Общественно-политическое движение "Восход" (opd_voshod) wrote,
Общественно-политическое движение "Восход"
opd_voshod

Последний адрес

Государство мыслит простыми категориями: кого, где и как убить или зашельмовать до смерти.

"Граждане! 30 мая сего года скончался великий русский поэт Борис Пастернак. Похороны 2 июня в Переделкино, в 2 часа дня..." - такое объявление, написанное от руки, возникло тогда же возле дачной билетной кассы Киевского вокзала. Его сорвали. Оно самозародилось снова. Его снова сорвали. Оно возникло опять".

Все уже было, и все неповторимо, и невозможно сравнивать, хоть они и тезки: крамольный поэт и оппозиционный политик. Просто сюжет повторяется, один и тот же российский сюжет, в котором перемешаны жизнь, смерть, политика, боль, отчаянье, протест, память, человек, народ, власть.

Государство мыслит простыми категориями: кого, где и как убить или зашельмовать до смерти. А там хоть трава не расти. Государство продумывает общую схему. Изобразить в газетах всенародный гнев. Проломить в подъезде голову переводчику-отщепенцу, чтобы весь писательский кооператив трясся от страха. Отравить депутата-журналиста или чекиста-перебежчика. Застрелить журналистку или там лидера несогласных, чтобы после успешно имитировать изумление: да как вы могли подумать, да это ж нам невыгодно! Значит, враги так подгадали, чтобы убивать наших оппонентов в день рождения президента или под стенами Кремля.

Ибо начальство - это всегда реальные пацаны, которые живут в бесконечном настоящем, решая свои однообразные сиюминутные задачи. И таких слов, как боль, отчаяние, протест, память, в их словаре нет. Поэтому моральные последствия совсем не просчитываются, и когда около билетной кассы самозарождается рукотворный крохотный мемориал, бумажный листочек, в котором "литературному сорняку" внезапно присваивается звание великого поэта, то начальство бушует и недоумевает. Начальство не сразу понимает, как ему теперь реагировать.

Так возникают проблемы разных степеней сложности. Выясняется, что листочек можно сорвать, причем раз десять, затем пройдут похороны и сюжет вроде завершится сам собой. В бесконечном настоящем нет же никакой истории и потомков, которые проклянут свору проработчиков и убийц. Навластвовались всласть, пожрали, поубивали, поорали - и ушли, а после них хоть потоп, и улиц, названных в честь убитых и замученных, они уже не увидят, и Немцова моста тоже, и ладно.

Однако с этим Борисом Немцовым вышло как-то совсем уж неожиданно. Застрелили, выразили соболезнования, указали на низкий рейтинг, посетовали, что честный был, но заблуждался, даже киллеров каких-то нашли. Вообще время для убийства удачно подгадали, но вот место... Прямо напротив кремлевских стен, и в эту режимную зону люди несут свечи и цветы, портреты и плакаты, а на следующий день выходят на демонстрацию, и снова несут цветы, и проходит неделя и месяц, и свечи горят вечным огнем, и складывается впечатление, что так будет всегда.

Спрашивается - что делать начальству?

Можно, разумеется, прислать подонков из тех, знаете, что косят под неравнодушных граждан и кидаются какашками, и они с удовольствием осквернят мемориал. Можно также заняться благоустройством города на месте убийства, и мрачные коммунальные "мужчины в черном" под покровом ночи проведут санитарную спецоперацию. Но вот беда: ночь кончается, и туда, где орудовали энтузиасты либо трудились подневольные работяги, снова приходят люди и несут свечи, цветы, портреты и плакаты. И все это оборачивается таким позором, что начальству приходится оправдываться и даже выступать с опровержениями. Так что уже и не поймешь, кому в Москве подчиняются сотрудники ГБУ "Гормост" и нет ли у них каких-нибудь личных претензий к убитому. Может, они тоже, вслед за Кадыровым и Дадаевым, возмущены выступлениями Бориса Немцова в защиту "Шарли Эбдо", как знать.

О том, что будет дальше, догадаться легко. Опять явятся фанаты Путина, а им на смену придут люди и положат цветы. И снова будет ночь, и коммунальщики наведут порядок в центре столицы, а им на смену придут люди и зажгут свечи. Потом начальство выставит на Большом Москворецком пост, чтобы неповадно было людям помнить Немцова, и на месте гибели оппозиционера возникнет почетный караул, как у мавзолея. Но люди все равно будут приходить, нарушая общественный порядок, и тогда на мост пригонят спецназовцев, и они там будут жить, сменяясь раз в 12 часов или как там по уставу. И люди положат цветы, свечи, портреты и плакаты где-нибудь рядом, и тут начальство перегородит весь мост, а после оцепит Красную площадь и ближайшие улицы. Так что рано или поздно в районе Кремля перекроют движение и начнут винтить пешеходов, и мемориал переедет на Тверскую, оттуда на Болотную, после в Марьино. А Немцов мост заполнят войска, но от этого ничего не изменится. В том числе и название, которое отныне на долгие годы будет связано с именем убитого, пока не обретет это название официально.

Все будет, и именами Галины Старовойтовой, Анны Политковской, Сергея Юшенкова, Юрия Щекочихина, Натальи Эстемировой еще назовут площади и улицы в Москве, Петербурге, Грозном и других городах. Да, нескоро, и спустя некоторое время после того как окончательно снесут с площадей памятники Ленину, а также Путину, и переименуют все улицы, и впишут в учебники печальные главы, посвященные жертвам и палачам, отважным борцам и убийцам. И потомки все-таки сравнят их, крамольных поэтов и несогласных политиков, - в рамках одного безутешного сюжета с одним бесконечно повторяющимся финалом. С благодарностью поминая и тех, кто не боялся оплакивать убитых. "Мы были музыкой во льду" - это ведь и про них тоже. Про нас.

Илья Мильштейн

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments