Общественно-политическое движение "Восход" (opd_voshod) wrote,
Общественно-политическое движение "Восход"
opd_voshod

Наталия Геворкян: «У нас сложные внутренние отношения с соавтором»


177071В сентябре 2012 года выходят в свет мемуары Михаила Ходорковского. Русская версия книги под названием "Тюрьма и воля", написанная бывшим владельцем компании ЮКОС вместе с журналистом Натальей Геворкян, выходит в издательстве Howard Roark.

Книга включает в себя 15 глав. В заключительной главе – "О будущем России" – Ходорковский представляет свою программу развития страны. Соавтор Михаила Ходорковского Наталья Геворкян в беседе с обозревателем Радио Свобода:

– Структура книги такова: одна глава его, а одна – моя. В его главах только он, в моих – частично его цитаты, цитаты других людей, включая всех акционеров ЮКОСа, каких-то чиновников и журналистов. Вот так устроена книжка. Мои главы напоминают некую пьесу, а его – сплошной текст Ходорковского. В этом тексте есть и воспоминания о детстве, о приватизации, о 1998 годе. И еще его размышления в главах, которые касаются последнего этапа до ареста: о Путине, власти и т. д. Есть отдельно последняя глава – его статья: размышления о будущем России. Я очень просила ее написать. Этой статьи нет в западных изданиях, которые вышли. В будущих, возможно, появятся.

– Ходорковский сам писал свои главы, вы – свои . Кто-то осуществлял общую стилизацию текста или нет?

– Ходорковский писал сам, я не тронула ничего. Мне кажется, что этот вариант разговорного языка очень хороший. Должна честно сказать, что там и не слишком было что править. Он умеет писать хорошо. Есть его какие-то особенные словечки, которые иногда тянуло поправить, но я решила: оставляем. А мой текст он видел целиком. У него были какие-то замечания, вполне компромиссные. Я с ними легко соглашалась.

– Как возник замысел книги?

– Все началось с того, что пришла моя агент, которая живет в Германии, и предложила написать книгу. Я, честно говоря, сопротивлялась. Потом решила: давай, попробуем. И сделала предложение Ходорковскому. Он сопротивлялся, а потом сказал: попробуем. Книга была продана Германии и Франции, в четыре главы. На основании четырех глав издательство покупало рукопись целиком. Конечно, рисковали, потому что никто не мог гарантировать, что эта книжка будет дописана в ситуации, когда один из авторов в тюрьме.

– Как вы общались с Ходорковским?

– Тупо – почтой.

– Как долго вы работаете над книгой?

– Два года, даже чуть больше.

– У вас уже есть опыт такого рода работ. Вы же – один из авторов первой книги, связанной с Владимиром Путиным, "Разговор от первого лица". Сравните, пожалуйста, эти два журналистских опыта.

– Гораздо лучше разговаривать лицом к лицу. К сожалению, такой возможности с Ходорковским не было. Потому что для меня, как для журналиста, важно видеть реакцию, глаза, улыбки, смех, или наоборот, раздражение. Конечно, я бы предпочла делать эту книгу в таком же формате, в котором я делала с Путиным. Просто это было невозможно.

– Чем вы компенсировали нехватку такого рода журналистских впечатлений?

– Тем, что старалась вызвать у Ходорковского ту же реакцию. Иногда он ставил смайлики, иногда чувствовалось раздражение. Если, например, в его главах я видела, что он как-то он обошел молчанием определенные моменты, я досылала вопросы и просила об этом тоже рассказать. Иногда это вызывало реакцию. Ее можно обозначить каким-то привычным электронным образом, но ведь раздражение чувствуется иногда, когда переспрашивают. Какую-то реакцию я его чувствовала.

– Ходорковский излагает свою версию ответа на один из ключевых вопросов: кто и почему его посадил в тюрьму?

– Этой версии, так четко изложенной, нет. Есть какие-то детали, но я не хочу все пересказывать. Четкого ответа на этот вопрос я лично не увидела в книге.

– Есть одна книга, связанная с биографией Ходорковского, написанная коллегой Панюшкиным. Вы, наверняка, помните ее?

– Чудесная книга.

– Там автор довольно жестко обращается со своим героем. Вам близок такой подход?

– Мне не кажется, что я как-то заигрывала с соавтором. На самом деле – это очень сложно быть соавторами. Например, я хочу в своей главе назвать кого-то подонком, а соавтор по разным причинам возражает. То ли потому, что так не считает, то потому, что находится в тюрьме и понимает рискованность подобной бескомпромиссной позиции. Какие-то вещи мне пришлось смягчать, потому что я учитываю мнение человека, который сидит в тюрьме.

– Открыли ли вы что-то для себя нового в Ходорковском – того, чего не знали ранее? Не какие-то биографические подробности, а как в человеке, бизнесмене, как в политической фигуре.

– Я вообще к нему относилась довольно сложно. Пока мы писали эту книжку, мое отношение к нему все время двигалось по синусоиде – от абсолютного приятия до абсолютного неприятия, от абсолютного уважительного до абсолютного раздражения. Мне кажется, теперь я лучше его понимаю. Но отношение у меня к нему сложное, по-человечески. Просто он из другой песочницы, по-другому видит какие-то вещи. Он совсем по-другому, нежели я, устроен. Очень прагматичен. И эта жесткая прагматика меня поражала и раздражала иногда. Когда он рассказывает о себе, о ситуации мне сложно представить, что мы в жизни, если бы я не была журналистом, могли бы стать близкими друзьями. Мы очень по-разному видим какие-то вещи. Может быть, движение души, которое у него началось после 1998 года, нас как-то сближает. В нем появился какой-то сентимент по отношению к людям, сейчас – еще в большей степени. У нас сложные внутренние отношения с соавтором.

– По вашим ощущениям, у Ходорковского сохраняются политические амбиции?

– Мне кажется – да, а он уверяет, что – нет.

– Вы рискнете предсказать судьбу своей книги в России?

– Я очень надеюсь, что книжка нормально появится в магазинах, будет продаваться, что не будут бояться ее продавать. В конце концов, появились издатели, которые не побоялись ее напечатать. У меня пока нет оснований предполагать, что будут какие-то проблемы.

Tags: Геворкян, Ходорковский, будущее России, книга
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments